Я слушаю музыку – значит я живу.
Я скробблю – значит я существую.
Лет с 10 мне стало интересно, какую песню я услышу последней в жизни. Это важно, потому что за пределами музыки я вовсе перестаю существовать. Как ванильные идиотки бросаются с девятых этажей в самых красивых платьях – мне важно, чтобы последняя песня в моей жизни не была каким-нибудь дерьмом.
Обычно я сплю в маршрутках.
Но сегодня я почему-то не могла уснуть, и я просто ехала домой, глядя в окно. Без пробок. На скорости, сильно превышающей 60 километров в час.
На проспекте перед нами ехала другая маршрутка, едущая по тому же пути, и водитель моей решил её обогнать, прибавив и без того слишком большую скорость.
Я сидела у окна, справа. Я не люблю сидеть у окна и тем более не люблю сидеть на правой стороне.
И всё бы ничего.
Если бы на дорогах не было льда.
Нашу маршрутку занесло, и она со всего размаху полетела в угол той, что мы обгоняли. Этот угол был ровно напротив моего окна.
Меньше чем за секунду я поняла, что это конец. В плеере в этот момент играли One Morning Left.
…я помню, как угол этой маршрутки чиркнул по моему окну. В последний момент водитель выпрямил управление, я не знаю, как.
Про то, что жизнь проносится перед глазами – не верьте, всё хуйня. Единственное, что я чувствовала в тот момент – это страх. И музыку, пульсирующую в наушниках.
Я пришла домой и напилась коньяка. Коньяк – это лучшее, что придумало человечество.
Я пьяная и я еле попадаю по клавишам.
Сегодня я почти узнала, какая песня станет последней в моей жизни.